Дата, которую я выучил наизусть
Восемнадцатое июня две тысячи двадцать третьего. Это была дата, до которой мне открыли процедуру реализации имущества, и я держал её в голове как выпускной. Ещё пять месяцев — и всё закончится.
Заседание по итогам вообще назначили на тринадцатое июня. То есть я знал даже день, когда должен был выдохнуть.
Долг у меня был большой: 2 082 930 рублей 87 копеек по реестру. Я собирал его не за один год и не за один кредит, и к моменту подачи заявления был уже совершенно спокоен по поводу самого банкротства. Единственное, чего я хотел, — чтобы это поскорее кончилось.
Я не боялся результата. Я не выдерживал неизвестности — когда живёшь от заседания до заседания и ничего от тебя не зависит.
Июнь прошёл. И ещё один
Пятое, потом десятое, потом тринадцатое июня. Ничего не закончилось.
Так началась часть моей истории, о которой обычно не пишут в статьях про банкротство. Мероприятия не укладывались в первоначальный срок, процедуру продлевали, заседания переносили. Ходатайство финансового управляющего о завершении процедуры поступило в суд только в апреле 2025 года — почти через два года после той самой даты.
Я за это время успел передумать всё. Что про меня забыли. Что что-то пошло не так и мне просто не говорят. Что в конце будет сюрприз. Каждый раз, когда появлялась новая дата заседания, я снова начинал считать дни — и снова ошибался.
Что происходило на самом деле
А происходило вот что: работа. Опись имущества провели, имущество реализовали. Требования кредиторов первой и второй очереди никто не заявлял, в третью очередь вошли те самые 2 082 930 рублей 87 копеек. Расходы на процедуру составили 16 434 рубля 9 копеек.
Ни один кредитор не подал возражений — ни против завершения процедуры, ни против того, чтобы меня освободили от обязательств. Финансовый управляющий не указал на основания для неприменения ко мне правил об освобождении.
То есть все эти два года ничего плохого не происходило. Просто ничего не происходило быстро.
Двадцатое июня 2025 года
Определение о завершении вынесли ровно через два года и два дня после даты, которую я выучил наизусть. Двадцать девять месяцев вместо пяти.
Требования кредиторов не удовлетворялись: платить было нечем, и по закону такие требования считаются погашенными. Два миллиона восемьдесят две тысячи девятьсот тридцать рублей списаны.
Если бы я мог что-то изменить, я бы не торопил процедуру — её не поторопишь. Я бы просто перестал жить от заседания до заседания. Дело идёт своим ходом и без твоего ежедневного участия в нём — а вот нервы за два года тратятся вполне настоящие.
Эта история рассказана от первого лица и основана на реальном деле № А33-28122/2022 (Арбитражный суд Красноярского края). Имя сокращено до имени и инициала, отдельные детали и переживания обобщены для живости изложения — это не дословная цитата клиента, а реконструкция. Материал носит информационный характер и не является юридической консультацией: каждая ситуация индивидуальна.
