Я долго «решала сама»

Я честно пыталась справиться без всякого суда. Мне казалось, что это единственный приличный вариант: раз взяла — плати. Поэтому я делала то, что делают все: рефинансировала.

Один банк перекрывал другой. Платёж после каждого такого захода становился чуть меньше, и я выдыхала — на месяц, максимум на два. А потом всё возвращалось: срок растянулся, переплата выросла, а сумма долга как была неподъёмной, так и осталась.

К моменту, когда я перестала делать вид, что справляюсь, в реестр вошли 1 344 859 рублей 36 копеек.

Рефинансирование не убирало долг. Оно только переносило его на следующий год — вместе со мной.

Ещё меня держала кредитная история. Я была уверена: подам на банкротство — и всё, поставят крест, больше никогда и нигде. Про то, что месяцы просрочек уже прекрасно справились с этой задачей без всякого банкротства, я почему-то не думала.

Опись, которая меня отрезвила

В июне 2023 года меня признали банкротом и ввели реализацию имущества. Финансовый управляющий описал то, что нашлось дома, и включил это в конкурсную массу.

Пятьсот девяносто пять рублей. Я смотрела на эту цифру и думала: вот, оказывается, чего я боялась всё это время. Не описи. Не потери имущества. Я боялась слова.

Треть долга кредиторы всё-таки получили

Дальше было то, чего я не ожидала. Я работала всю процедуру, зарплата шла на основной счёт: за девять месяцев через него прошло 466 239 рублей 67 копеек. Мне ежемесячно выдавали прожиточный минимум, а остальное направляли кредиторам.

В итоге они получили 427 309 рублей 31 копейку — 31,77% от реестра.

Мне это оказалось важно почти до слёз. Я всё-таки не «сбежала от долга»: почти треть кредиторы забрали, просто уже не под проценты и не бесконечно. Остальное списали, потому что дальше платить было не из чего.

Срок процедуры один раз продлевали — я, конечно, решила, что это плохой знак. Плохим знаком это не было: просто мероприятия не успевали в первоначальный срок.

Что бы я сказала себе прежней

В апреле 2024 года суд завершил процедуру. Возражений против моего освобождения от обязательств не поступало ни от кого.

Если бы можно было передать записку себе-прежней, я написала бы две строчки. Первая: перекредитование — это не решение, это отсрочка, за которую ты платишь. Вторая: посчитай, сколько ты отдала одними процентами, и сравни с 595 рублями, за которые в итоге ушло всё твоё имущество.

Я потеряла годы, чтобы понять то, что мне объяснили за одну встречу.

Эта история рассказана от первого лица и основана на реальном деле № А33-12770/2023 (Арбитражный суд Красноярского края). Имя сокращено до имени и инициала, отдельные детали и переживания обобщены для живости изложения — это не дословная цитата клиента, а реконструкция. Материал носит информационный характер и не является юридической консультацией: каждая ситуация индивидуальна.