Я думал не о себе

Когда долг перевалил за два миллиона, я перестал считать проценты. Считал другое: сколько лет мне придётся жить вот так — с телефоном на беззвучном, с постоянным чувством, что вечером опять придётся что-то объяснять жене.

У нас трое детей. Старшей семь, младшему только исполнилось. И вся моя история с банкротством была не про то, спишут мне долг или нет. Она была про один вопрос: не заденет ли это их.

Мне казалось очевидным, что заденет. Раз я не могу платить — значит, придут за общим: за квартирой, за вещами, за тем, что мы покупали вдвоём с женой. Я читал в интернете страшилки про совместно нажитое имущество и понимал: у нас-то как раз всё общее, отдельного «моего» почти нет.

Я готов был платить сам сколько угодно. Мне было невыносимо от мысли, что за мой долг придут в дом, где спят дети.

Поэтому я тянул. Долго. Перезанимал, чтобы закрыть предыдущий платёж, и повторял себе, что «пока держусь». К моменту, когда держаться стало нечем, по реестру набралось 2 551 585 рублей 98 копеек.

Проверяли и общее — как я и боялся

В октябре 2021 года по моему заявлению возбудили дело. Дальше пошла процедура, и наступил ровно тот этап, которого я ждал с ужасом: финансовый управляющий стал рассылать запросы в регистрирующие органы. Не только про меня — про совместно нажитое тоже.

Я сидел и ждал ответа так, как не ждал ни одной проверки в жизни.

А потом провели оценку того, что нашлось дома. Список получился такой: мобильный телефон Sony Xperia — 2 000 рублей, пылесос LG — 3 000 рублей, лазерный принтер Samsung — 3 000 рублей. Позже это имущество продали одним договором за 3 700 рублей.

Три тысячи семьсот. Я два года носил в себе картину, где из квартиры выносят детские вещи, — а «всё моё имущество» уместилось в пылесос и принтер.

Два года и смена управляющего

Быстрым моё дело не было. Сначала ввели реструктуризацию долгов, потом реализацию имущества. По ходу сменился финансовый управляющий — и вот в этот момент я снова решил, что всё разваливается: раз меняют человека, значит, что-то не так.

Мне объяснили: суд просто утверждает нового управляющего, а процедура идёт дальше с того же места. Так и вышло. Никакой катастрофы, просто ещё несколько месяцев ожидания.

Всего от возбуждения дела до определения о завершении прошло больше двух лет. Управляющий проверил меня целиком: признаков фиктивного или преднамеренного банкротства не нашёл, оснований оспаривать мои сделки — тоже. Обычный человек, который набрал больше, чем потянул.

Что я скажу детям потом

В феврале 2024 года суд завершил процедуру. Долг в 2 551 585 рублей 98 копеек кредиторам не выплачивался — платить было нечем, и по закону такие требования считаются погашенными.

Дома ничего не изменилось: те же комнаты, те же вещи, тот же вечер. Изменилось то, что я перестал вздрагивать от звонков и наконец начал разговаривать с женой не про деньги.

Когда дети вырастут и спросят, я расскажу честно: отец влез в долги, испугался и потерял два года на страх, что за них придут. Не пришли. Забрали пылесос.

Эта история рассказана от первого лица и основана на реальном деле № А33-25116/2021 (Арбитражный суд Красноярского края). Имя сокращено до имени и инициала, отдельные детали и переживания обобщены для живости изложения — это не дословная цитата клиента, а реконструкция. Материал носит информационный характер и не является юридической консультацией: каждая ситуация индивидуальна.