Короткий ответ — нет, с вас требовать не перестанут

Долг останется вашим в полном объёме. Созаёмщики отвечают перед банком солидарно: он вправе требовать всю сумму с любого из вас. А закон прямо говорит, что солидарные должники остаются обязанными до тех пор, пока обязательство не исполнено полностью.

Почему списание мужу вас не освобождает

Здесь легко перевернуть логику, и делают это часто: «долг один, его списали — значит, всё». Но списание в банкротстве — это не исполнение обязательства. Банк денег не получил; освободился конкретный человек, прошедший процедуру. Обязательство при этом не прекратилось, а значит, второй солидарный должник по нему по-прежнему обязан.

Более того, на практике становится хуже, а не лучше. Пока платили вдвоём, банк работал с двумя. После завершения процедуры мужа взыскивать больше не с кого — и всё внимание переходит на вас: претензии, суд, приставы, удержания из дохода. Так что расчёт «он обанкротится, и станет легче» обычно оказывается ровно наоборот.

Что с этим делать

Первое: не принимать решение поодиночке. Если долги общие, считать нужно ситуацию обоих супругов сразу — иначе получится, что один вышел из долгов, а второй остался с той же суммой и без второго плательщика.

Второе: понимать, что заплаченное не пропадает. Всё, что муж успел внести, уменьшает общий долг перед банком: у вас останется остаток, а не изначальная сумма. И у должника, исполнившего солидарную обязанность, есть право требовать возмещения от остальных за вычетом своей доли — правда, к неплатёжеспособному человеку это право обычно остаётся правом на бумаге.

Третье: отдельно разобрать ипотеку. Заложенная квартира живёт по своим правилам: защита единственного жилья на неё не распространяется, зато с сентября 2024 года появилась возможность отдельного мирового соглашения с банком-залогодержателем. Это разбирается индивидуально и до подачи заявления, а не после.

Приходите на бесплатную консультацию вдвоём — посмотрим оба кредитных договора и скажем, какой порядок действий не оставит одного из вас с полным долгом на руках.